Сессия - Дом - Жорж Сименон

Сколько нужно месяцев, сколько лет, чтобы ребенок стал юношей, а юноша - мужчиной? И как можно узнать, что это превращение свершилось?
Момент этот не бывает отмечен, как в школах, торжественным актом вручения наград или диплома.
Алену Пуато, достигшему тридцати двух лет, понадобилось лишь несколько часов, может быть, даже всего несколько минут, чтобы повзрослеть или, во всяком случае, перестать быть тем, чем он был до сих пор.

Жорж Сименон "Тюрьма"

29-ое число и первая запись в этом месяце. Не слишком обнадеживает, но это поправимо. Сессия из девяти предметов наконец-то для меня закончилась и 25 страниц сочинений канули в лету. Впереди коротенький отдых и опять все по новой, но... я подумаю об этом завтра! ;-)

Несколько часов...

До новых встреч!

Все стоит. Все сидят, как боги,
и сомненье их не берет.
Ветер стал посреди дороги
и не хочет идти вперед.
Ярослав Смеляков
"Прощанье"

Очень не люблю прощаться, особенно когда ты уже успел привязаться (а это случается довольно часто). Всегда такое чувство, что вот этот человек тут был и всегда будет со всеми своими тараканами и причудами. А вот и нет! Именно в тот самый момент, когда ты его начинаешь воспринимать почти как родственника, приходит the date of departure и никто ничего не сможет изменить.

Немножко грустно.

Что-то живое!

Я очень "люблю" наш перевод и все, что каким-либо образом с этим предметом связано. Полагаю, что итак достаточно посвящаю близких в переводческие будни. Однако, сейчас я не буду ругаться, потому что это совсем другая история. Утро не предвещало ничего необыкновенного, как всегда нужно было принести текст в распечатанном виде, чтобы его обсуждать-исправлять-сдавать. К сожалению, он был никак не лучше своих предыдущих собратьев, прямо пестрил загадочными для меня эстонскими оборотами, суффиксами и временами из разряда я-слишком-умный-чтобы-писать-человеческим-языком-поэтому-пишу-как-моей-левой-пятке-угодно. Собственно, как обычно, проявив чудеса смекалки и выжав из себя максимум знаний эстонского, сжимая в руках папку с очередным "творением" я без особой охоты шла на семинар, ожидая что вот сейчас все будет как обычно, каждый будет читать свое предложение, потом мы будем вяло биться над каждым артиклем и запятой, в общем будни...
Реальность оказалась куда приятнее. Был маленький разогрев (что нехарактерно), в котором мы должны были опросить как можно больше одногруппников, т.е. поставленная цель - общение. Сделали. И тут нам наша препод раздает карты (да-да, игральные) и говорит, мол у кого тузы, те - одна команда, у кого двойки - другая, итд. В общем, надо было разбиться по командам, обсудить переводы и к четвергу сдать ей идеальный вариант. Причем, где и как мы это будем делать, ее мало интересовало: "Хотите, оставайтесь здесь, хотите, идите в кафе!". Не знаю, как остальные, я тихо офигела от неформатности предложения. Мне попалась двойка бубей, и реально самая классная компания: Мартин, Хелен, Мирьям и Я! Остальные группы остались мерзнуть в холодном кабинете, а мы быстренько собрались и осели в университетской кафешке, причем ничего не заказывая, заняли самый большой стол, разложили бумаги, достали ноут и понесла-а-сь! Кто смотрел доктора Хауса, те меня поймут, т.к. у нас страсти вокруг какого-нибудь слова распалялись такие, какие обычно разыгрываются около постели умирающего больного, когда нужно срочно ставить диагноз и Хаус с командой специалистов начинают пасовать друг другу идеи, предлагать, отвергать, спорить и в итоге что-то обязательно получается. Может в плане языка, пользы для меня было немного, но самое главное - я была там, я тоже предлагала, спорила, выясняла, была частью этого необычного брэйнсторма. Не знаю, как у нас это в итоге получится, но преподавателю за то, что она устроила, теперь огромный плюс и спасибо, тк это что-то необычное, что-то живое.

День воркшопов каких-то выдался. Сначала удивил перевод, потом аэробика, где тренер тоже решила выйти за рамки будничной тренировки и забацала такое нетипичное занятие, что все ушли чеширскими котами.

А еще я большая авантюристка, поскольку в прошлую пятницу попала на премьеру студенческого автобуса, купив себе билет на сомнительном сайте, не получив даже какой-либо распечатки. В общем, перед тем как ехать, я в шутку предупредила родных, чтобы если что смотрели новости... В итоге, меня подвезли к самому дому за 70 крон, показали кино и дали бесплатный ред булл. Вот так-то! На этой неделе хожу, смотрю везде этот автобус рекламируют, а я-то на нем уже ездила, да-да! Мелочь, а греет! :)

Это все записи с понедельника, а сегодня я училась танцевать сальсу и это было по-португальски жарко и по-простому обалденно!

И дабы в конец пост был огромным, подкреплю его своим первым видео. Тут в основном по-английски и местами даже по-немецки:)))! Вот такой pre-Halloween у нас выдался!

Неизбежный дефицит тепла...

Все вокруг на этой неделе очень много жаловались на внезапно ударившие морозы и иней с утра. А я очень рада похолоданию, тому что на дворе ноябрь, никак не хочу вернуть лето хоть и сама ощущаю легкий дискомфорт в связи с погодой. Почему? Во-первых потому что эти холода возвращают меня в ноябрь прошлого года, когда я была далеко отсюда и физически и морально. А во-вторых, когда еще с таким смаком можно будет послушать согревающие песни про непогоду с кружечкой чего-нибудь теплого, закутавшись во что-нибудь мягкое? И пусть все ждут...

Воздушная...

Да! Это настолько я! И мне так приятно слушать эту вещь...

Elsiane-Vaporous

The Green Mile

Да. Забыла. Последние 100 страниц "Американской трагедии" описывают жизнь Клайда (главного героя) и остальных заключенных в отделении смертников, то есть людей, которые приговорены к казни на электрическом стуле. Было холодно и трясло от таких новых "знаний". Слишком живое у меня воображение, слишком яркие были картины. Но несмотря на это я тайно надеялась, что найдется фильм, который сможет достойно показать все эти переживания с внешней стороны. Именно те самые, когда были слышны шаги по коридору и когда на какое-то время были перебои с электричеством...

А Клайд остался коротать время, раздумывая и пытаясь как-то приспособиться к существованию в этом духовном аду, над которым, как над Дантовым адом, можно было написать: "Оставь надежду всяк сюда входящий".

Беспросветность. Тупой, но нестерпимый гнет. Ужас и отчаяние, постоянно, неотвязно владеющие всеми - смельчаками и трусами, склонными к браваде и впавшими в полное безразличие (были даже и такие), - всеми, кто вынужден еще думать и ждать. Ибо, по условиям этой особенно жестокой и тягостной тюремной обстановки, он находился в постоянном если не физическом, то психическом общении с двадцатью другими осужденными разного нрава и разных национальностей, и каждый из них, так же как и он сам, не устоял перед какой-нибудь страстью или слабостью своей натуры, или роковым стечением обстоятельств. И заключительным актом драмы явилось убийство, давшее исход предельному напряжению душевных и телесных сил; а потом, пережив поимку и арест и пройдя через мучительные этапы безуспешных попыток юридической и нравственной самозащиты, так хорошо знакомые и Клайду, все они очутились здесь, запертые, замурованные в одной из двадцати двух железных клеток, в ожидании - чего? О, они хорошо знали - чего, хорошо знал и он. Какие страшные припадки бешенства, отчаяния, молитвенного экстаза приходилось здесь слышать и наблюдать! А иногда ругань, грубые и непристойные шутки, длинные рассказы во всеуслышание, похотливый смех или вздохи и стоны в те поздние часы, когда должен был наступить отдых для тела и для истомленной души.

Но главное (и это хуже всего), он заперт здесь, и его не выпустят. Он давно уже понял, что это система - страшная, раз навсегда установленная. Железная. Она действует автоматически, как машина, без помощи людей или человеческих сердец. Эти тюремщики! Они тоже железные - со всей своей верностью букве закона, со своими расспросами, неискренними любезностями, готовностью оказать мелкую услугу, вывести арестованных на прогулку или отвести их в баню... это - только машины, автоматы, они толкают тебя куда-то... держат в этих стенах... они одинаково готовы и услужить и убить в случае сопротивления... но главное - они толкают, толкают, непрестанно толкают - туда, к той маленькой двери... туда, откуда нет спасения... нет спасения... вперед и вперед... пока, наконец, не втолкнут в ту дверь... и не будет возврата! Не будет возврата!

Я не надеялась, что найду что-либо на эту сложную тему, что какой-либо актер сможет сыграть такую эмоцию... Ха-ха. Вы не видели "Зеленую милю", говорю я вам. Сначала почитайте Драйзера, потом реально не страшно смотреть. Еще повезло, что по времени фильм и книга почти сошлись. «Трагедия» увидела свет в 1925-ом, а в фильме описываются события 1935-го. Только в фильме показывается, что тюремщики – тоже люди. Всё, хватит анализа. Дабы никого не травмировать, но одновременно оставить об этом отличнейшем фильме какую-то память, вложу в этот пост видео с концовкой. Мне очень понравилось... Видно, когда за работой стоит что-то большее, чем желание набить карман...